在德国签署投降书时,科罗特科夫上校就站在德军将领身后。在卡尔斯霍尔斯特著名的照片中,他的身影依稀可见。作为当时的副驻外特工头目,科罗特科夫表情平静。现场没有人知道,这位军官两年前曾在被盖世太保封锁的大使馆中险些丧命,是他向那些后来在监狱中被处决的线人传递了指令,也是他最早向莫斯科提供了德国进攻苏联的确切日期。1941年6月17日,一封电报从柏林发出。科罗特科夫根据两个代号为“科西嘉人”(帝国经济部顾问哈纳克)和“士官”(空军情报官员舒尔茨-博伊森)的秘密来源起草了这份电报。这封电报指出:德国进攻苏联的所有军事准备已完成,打击随时可能发生。尽管莫斯科当时未予回应,但他建立的情报网络至关重要。科罗特科夫的出身非比寻常,1928年他还是卢比扬卡的一名电梯维修工,因网球打得好而结识了情报高层,随后被选拔进入外事侦察部门进行德语和法语培训,开启了传奇生涯。
Во время подписания Акта о капитуляции Германии за спиной немецкого генерала Ханса Юргена Штумпфа стоит полковник Коротков.Он стоял за спиной фельдмаршала Кейтеля, когда тот подписывал капитуляцию Германии. На знаменитом снимке из Карлсхорста его фигура едва заметна. Коротков, полковник, заместитель резидента. Лицо спокойное, руки сложены за спиной. Никто из присутствующих не знал, что именно этот офицер два года назад едва не погиб в блокированном гестапо посольстве, что именно он передавал инструкции тем, кого потом казнили в застенках Плётцензее, что именно он одним из первых в Москве получил точную дату нападения Германии на Советский Союз.Семнадцатого июня сорок первого года из Берлина ушла телеграмма. Коротков составил её сам, опираясь на данные двух источников, чьи имена оставались засекречены десятилетиями. «Корсиканец» и «Старшина». Арвид Харнак, советник Имперского министерства экономики, и Харро Шульце-Бойзен, сотрудник разведотдела люфтваффе. Оба входили в подпольную группу, которую позже назовут «Красная капелла». Телеграмма содержала одну фразу: «Все военные приготовления Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены и удара можно ожидать в любое время».Ответа из Москвы не последовало.Парень с динамовских кортовОн начинал с того, с чего не начинал ни один из легендарных советских разведчиков. В тысяча девятьсот двадцать восьмом году девятнадцатилетний Саша Коротков работал электромехаником по лифтам в здании на Лубянке. Его взяли туда по рекомендации помощника заместителя председателя ОГПУ Вениамина Герсона, которого Коротков знал по динамовским кортам на Петровке. Молодой рабочий играл в теннис настолько хорошо, что его приглашали в качестве спарринг-партнёра для чекистов. Спорт дал ему больше, чем он тогда понимал.Через год парень обратил на себя внимание руководства. Его перевели в Иностранный отдел. Так тогда называлась советская внешняя разведка. Начали готовить к заграничной работе. Языки: немецкий, французский. Немецкому учил бывший гамбургский докер, коммунист-политэмигрант. Он не только учил грамматике, но и посвящал ученика в тонкости немецкого быта, включая ненормативную лексику. Французский преподавал другой энтузиаст, который приносил на занятия грампластинки с записями парижских шансонье. Потом пошли специальные предметы: уход от слежки, вождение автомобиля, конспирация.В тысяча девятьсот тридцать третьем году Коротков выехал в Париж. Ему было двадцать четыре. Легенда: студент Сорбонны чех Карл Рошецкий из Австрии. В Вене он сменил советский паспорт на австрийский. Три месяца ждал и учился говорить по-немецки с венским акцентом, который так и не смог вытравить из речи до конца жизни. В Париже его курировал Александр Орлов, один из лучших резидентов НКВД, который позже бежит в Америку, но это случится позднее, а пока Орлов доверяет молодому нелегалу серьёзные операции против французской военной разведки.Однако в тридцать пятом году случился провал. Французская контрразведка заинтересова